Самый свободный человек на свете — это мертвец. Он никому не подчиняется, никто ему не приказывает, никто не может его обмануть или ограбить. Он не боится смерти, оскорблений и несправедливости, не теряет голову от ярости или любви, не нуждается в обмане или предательстве во имя своих вымышленных интересов. Его невозможно подкупить или запугать, он начисто лишен чувства собственной важности и взирает на всех с холодной бесстрастностью. В его сердце нет места тревогам и волнениям, делающим живых вечными рабами завтрашнего дня. Он не думает о морали, об ответственности, о боге или о благе ближнего своего, потому что для мертвеца весь мир предстает в виде трупа, находящегося в разных стадиях разложения. Мертвец познал эту жизнь до самого крайнего ее предела и преодолел последнюю преграду на пути к абсолютной свободе. Таковым предстает перед нами доведенный до крайности современный идеал свободы — безразличный и безучастный покойник, не имеющий сил, чтобы воспротивиться даже могильным червям, пожирающим его плоть.

Размышления2013-08-28130740

Приступая к чтению текста, читатель ожидает найти в нем какой-нибудь смысл и обязательно найдет его именно в силу этих своих ожиданий. Однако подобная предубежденность является несомненным покушением на свободу автора мыслить иным, быть может вовсе недоступным читателю способом. Привнося в текст свои смыслы, читатель покушается как на свободу автора вкладывать в текст совершенно иные смыслы, неведомые читателю, в том числе и отсутствие всякого смысла, так и на свободу текста иметь собственные смыслы, отличные от смыслов автора и читателя — это покушение на свободу автора быть собой. Второе покушение читатель совершает, когда убеждает себя в том, что тот смысл, который он «извлекает» из текста, совпадает со смыслом, «вложенным» в текст автором. Это покушение на свободу текста быть собой. И, наконец, выражая свое отношение к тексту, читатель совершает покушение на свою свободу быть собой, поскольку, приписывая свои мысли автору, он становится не-собой, проецируя себя в воображаемый образ автора, с которым можно соглашаться или спорить. И поскольку автор уже не существует в тексте, а читатель еще не существует в тексте, то остается только текст, не требующий сам по себе ни комментариев, ни толкования, ни интерпретаций.

Размышления2013-08-1710981
« 1 2 3 4